Телефоны рекламного отдела "Янаўскага краю" +375 1652 2 15 02 +375 29 635 01 17 Email: zviazda@brest.by

Люди и судьбы

Николай ЖУК: «Как человека меня сформировала книга»

Количество просмотров:

Мой сын вернулся

Моя малая родина — это Зарудье с римской цифрой ІІ. Подчеркиваю это «ІІ», потому что иногда возникала путаница с двумя нашими Зарудьями, как и с Иваново белорусским и российским. Так, когда-то мой земляк, находясь далеко от родных мест, отправил в свою деревню велосипед багажом. Сначала этот велосипед пришел в российское Иваново, потом его отправляли в Зарудье, но в то Зарудье, которое рядом с Достоево. Короче, три года пришлось ждать велосипед.

Говоря о путанице с названиями, которая часто создается идентичностью названий нашего районного белорусского города и крупного российского центра, хочу сказать, что, по моему мнению, к ней нужно относиться спокойно, воспринимая как данность. Да, мое поколение с детства привыкло к тому, что мы яновцы, у нас не было другого названия как Янов. Мы не знали другого языка, кроме своего местного. Я вспоминаю крестника своей матери, который живет в Минске, работал на радио. Но он никогда не забывал родной говор и всегда говорил на нашем местном языке, приезжая со столицы. Если услышит, что кто-то говорит иначе, всегда делал замечание: «Ты нэ з Янова, чы шо? Нашои мовы нэ знаеш?». Но сегодня мы, кому привычнее прежнее название и местный диалект, — уже в меньшинстве. Поэтому не думаю, что нам надо поднимать вопрос о возвращении к прежнему названию. Пусть остается современный вариант.
Затронутая тема — не самая актуальная для региона. Гораздо важнее для людей перспективы развития малой родины, возможность заработать, иметь достойные условия для жизни. Мой сын окончил институт информатики и радиоэлектроники. Хотел остаться в Минске, но я уговорил, убедил вернуться. Но если с сыном еще это было возможно, то насчет внуков уже уверенности нет. Причина одна: не просматривается перспектив развития экономики в районе. А если не будет возможности достойно заработать, то мы неизбежно будем иметь проблему оттока молодежи.

В одно время с Тозиком и Бригадиным

В 1966 году я окончил Крытышинскую среднюю школу. Начинал электромонтером, через несколько лет стал техником-инспектором по энергонадзору. Именно на этой работе столкнулся с важным государственным делом — завершением электрификации деревни. Была поставлена задача электрифицировать деревню к 1969 году — пятидесятилетнему юбилею БССР. Задача была выполнена. Свет пришел во все населенные пункты Ивановщины, которые насчитывали 14 и более домов.
Заочно поступил на исторический факультет Белорусского государственного института. До сих пор помню его ярких преподавателей. Об одном Лаврентии Семеновиче Абецедарском можно долго вспоминать. Сегодняшняя историческая наука его не сильно жалует, но, тем не менее, было бы несправедливо отрицать его роль в развитии белорусской научной мысли.
Учился в одно время со своим товарищем Яковом Алексейчиком: я, как уже говорил, на истфаке, он — на журфаке. Алексейчик начинал свой трудовой путь в районной «Чырвонай звяздзе», после переезда в Минск одно время возглавлял информационное агентство БелТА. Среди ровесников наиболее известными стали земляки Петр Бригадин, в прошлом Министр образования Республики Беларусь и Анатолий Тозик, занимавший различные высокие руководящие должности в различных структурах власти.

Старался не наломать дров

Позже я еще получал образование в Высшей партийной школе. Затем вернулся на прежнюю должность. Так складывались обстоятельства, что в Иваново моей семье было бы комфортнее. После того, как Яков Алексейчик оставил должность заведующего отдела пропаганды и агитации райкома КПБ в связи с переездом в Минск, это место предложили мне. Однако прежде необходимо было пройти собеседование в обкоме. Проводил его Ефрем Евсеевич Соколов. Смысл этого собеседования можно свести к словам Соколова: «Мы вас учили, чтобы вы работали». То есть нужно быть полезными не в крупных центрах, а там, откуда уходили учиться: в Иваново, Столине, Дрогичине.
Впоследствии была возможность переехать в Брест, но я воздержался. В это время уходил на пенсию председатель районного комитета народного контроля Александр Андреевич Стасевич   и я его сменил. Как потом мне сказал Михаил Иванович Лагир, председатель республиканского Комитета народного контроля, я был самым молодым председателем комитета в Советском Союзе. Обычно председателями становились люди предпенсионного возраста, а мне было только чуть больше тридцати.
Более опытные руководители в связи с этим опасались, как бы я не наломал дров. Тот же Лагир по-хорошему опекал меня, часто звонил, что-то подсказывал. Помню слова первого секретаря Брестского обкома партии Анатолия Антоновича Зеленовского: при рассмотрении любого вопроса, находясь в президиуме или на трибуне, представьте себя на месте тех, чей вопрос вы рассматриваете. Об этом я всегда старался помнить и старался дров не ломать.
В 1990‑м году решением Верховного Совета БССР был ликвидирован Комитет народного контроля. Я к этому времени уже окончил планово‑экономический факультет института народного хозяйства имени Куйбышева, поэтому смог занять должность заместителя председателя райисполкома. Потом еще короткое время в 1991 году успел на непродолжительное время стать первым секретарем райкома партии. Так что мне довелось побыть последним главой Комитета народного контроля в районе и последним первым секретарем райкома.

Пришел в сберкассу. Ушел из банка

После приостановления деятельности партии в августе 1991 года я вернулся на должность зампреда райисполкома, курирующего вопросы экономики. В 1993 году возглавил районный филиал Сберегательного банка, сегодняшний АСБ «Беларусбанк». Отработал в нем 17 лет. Что представлял собой Сбербанк в это время? По сути это была заурядная сберкасса с двумя компьютерами. А когда я уходил, в банке было 117 единиц компьютерной техники. Правда, компьютеризация сопровождалась иногда слезами: некоторые работники, особенно предпенсионного возраста, попросту боялись новой техники. Но с другой стороны, люди боялись остаться и без новой оргтехники, поскольку рассматривали это как отсутствие перспективы для своей дальнейшей трудовой деятельности.
С первых дней работы пришлось приступить к хозяйственной деятельности. Вскоре появились гараж на три бокса и пристройка, которая позволила более чем в два раза увеличить площадь рабочих помещений.
Так что авторитетно могу заявить: пришел я в сберкассу, а уходил из нормального универсального банка.

Всем добрым не будешь

Говоря о своей малой родине, Зарудье, хочу сказать, что до сих пор горжусь тем, что смог помочь ей провести водопровод. Сделали колонки по деревне, по желанию жителей провели воду и в частные дома. Щебенкой подсыпали, положили очень качественный асфальт. Это было еще в 1988 году, а улица до сих пор в идеальном состоянии.
Единственное, что было неприятно, так это то, что один из жителей пришел к моей матери (отец к тому времени умер) с жалобой на сына: зачем было сыпать щебенку? Его корове щебень попал между копыт, и она стала хромать. Мать даже заплакала от обиды…

С книгой надо дружить

Родился я в декабре. И в школу со своими одногодками не пошел. Школа находилась в бывшем частном доме, с улицы при открытом окне можно было прекрасно слышать и видеть все, что происходит в классе. И вот друзья мои, с которыми вместе пасли коров и гусей, сидят в классе, а я стою под окном. Учитель эту картину понаблюдал, переговорил с руководством, и мне разрешили учиться со второй четверти. К концу первого класса я уже стал лучшим учеником. В конце учебного года нам раздали книги для чтения летом: «Тебе, Толя, вот такая книжка». Досталась мне книга на белорусском языке о Франциске Скорине. Все лето я ее носил, но так и не осилил. Осенью учитель меня спрашивает: «Ты прочитал книгу?» я начинаю выкручиваться, как могу, но в результате заплакал. Так что первый мой опыт общения с книгой нельзя назвать удачным. Но вскоре я осознал, что с книгой надо дружить. И сегодня, когда спрашивают, кто меня сформировал как личность, кто повлиял, то я отвечаю: во‑первых, мои родные, самые близкие мне люди, во‑вторых, учителя, мои мудрые наставники, а в-третьих, книга, литература.
Личная моя библиотека насчитывает  несколько тысяч книг. Люблю историческую литературу, особенно ту, которая касается ХХ века.
Абсолютно уверен в том, что интернет ничего не сделает с книгой. Ненадежная вещь эта всемирная паутина. Даже в плане приобретения товара. Заказывал я как-то через интернет книгу Солженицына в двух томах, так мне прислали в результате два одинаковых тома. Традиционная книга надежнее, привычнее, удобнее. И я уверен, что мода на электронное чтение схлынет, и традиционная книга, если не в полной мере, то в значительной, вернет и сохранит свои позиции.

Что сделать ко Дню письменности

Надо максимально показать творческую историю района. Очень удачной лично мне кажется идея с изображением исторических видов Ивановщины на стенах зданий, в том числе и редакции газеты, реализованная в прошлом году. Когда все это только создавалось, я подошел к ребятам, которые занимались нанесением рисунков, сфотографировал процесс, а потом купил им всем мороженое в знак уважения к той идее, которую они воплотили в реальность.
Нужно пригласить как можно больше земляков, особенно тех, кто вносил и вносит свой вклад в интеллектуальную, культурную сокровищницу страны. Думаю, не последнюю роль в подготовке должна сыграть наша библиотека. Да я думаю, что она и готовится. Кстати, я сам хочу в скором времени часть своих личных книг передать районной библиотеке.
Я был одним из первых, кто стал поднимать вопрос создания памятника лабуру. Хотя, по-моему убеждению, один лабур будет выглядеть одиноко. Более колоритно смотрелась бы композиция из трех фигур: лабура, еврея и нашего мужика-полешука. Поэтому лично я бы не спешил с установкой памятника именно под День письменности. Лучше пусть это будет позже, но лучше. Группа из трех фигур — это было бы более оригинально, небанально и основательно.

Беседовал Игорь Гетман.