Телефоны рекламного отдела "Янаўскага краю" +375 1652 2 15 02 +375 29 635 01 17 Email: zviazda@brest.by  Версия сайта для слабовидящих

Люди и судьбы

Любить, чтобы жить

Количество просмотров:

Жизнь только в том случае имеет смысл, если в ней господствует любовь. С ней связаны все самые светлые чувства, пронзительные радости, сокровенные надежды. Да, порой любовь – мучительная боль, крик отчаяния, немой укор, но даже тогда она не теряет свою спасительную силу, теплит в человеке жизнь. Каждый из нас приходит в мир земной, чтобы любить. Каждый из нас любит, чтобы жить.
К этим рассуждениям подтолкнула встреча с человеком насыщенной, яркой и в то же время драматической судьбы – Галиной Алексеевной Малич.

Детство Галины прошло в маленькой деревушке Белая Дрогичинского района. Оно не пестовало девчонку ни обилием сладостей, ни большим количеством игрушек, зато с лихвой отмеряло тяжелой крестьянской работы. Отец Алексей Юльянович вернулся с войны без правой руки. Хозяйкой и хозяином в доме пришлось стать его супруге Софье Федоровне.
– Мама не роптала, – рассказывает Галина Алексеевна. – Споро со всяким делом управлялась. В доме пахло едой, было чисто, опрятно. Жили мы не хуже тех, у кого здоровые отцы.
Две дочери во всем помогали матери: пасли череду гусей, рвали зелье где ни попадя, приносили его на родное подворье, сушили, чтобы получить сено, ведь косить травы было некому. А когда наступала пора созревания черники, мать будила девочек на рассвете и отправляла в ближний лес за ягодами.
– К обеду высоко поднималось солнце, душно становилось в лесу. Мы, заботливо укутанные мамой с головы до пят, чтобы не кусали комары, страдали от жары, уставали неимоверно, – признается женщина. – Я настырная была, очень старалась побыстрее наполнить трехлитровый жбан. Но, как ни старалась, все-таки отставала от подружек, что меня и сердило, и обижало. Эта обида из детства помнится и сейчас, поэтому до сих пор чувствую антипатию к чернике и не верю тем, кто утверждает, что якобы отдыхает, собирая ягоды.
О том, что будет учителем, Галина знала еще с первого класса. Этот выбор она сделала под влиянием первой учительницы.
– Учительница не была красавицей – это я теперь понимаю, – ведет диалог моя собеседница, – но тогда она казалась образцом совершенства, потому что носила красивые платья. Крепдешиновые, летящие, расшитые причудливыми цветочными узорами.


Я прибегала из школы домой. Вытаскивала из шкафа мамино единственное праздничное платье, штапельное, в белый горох, подпоясывалась поясом, ставила под пятки катушки ниток, имитируя этим каблуки, и… начинала урок.
Первым и единственным учеником маленькой учительницы был домашний кот, который, надо сказать, особым интересом к учебному процессу, как и послушанием, не отличался. Первые минуты мурлыка, недоуменно щурясь, косился на грозную воспитательницу, строгим голосом обращающуюся к нему: «Тише! Сидеть! Слушайте внимательно!». Внимания нерадивого ученика хватало не более чем на минуту. Он спрыгивал с дивана, намереваясь найти для себя дела поважнее. Да не тут то было. Недовольная учительница возвращала строптивца на место и невозмутимо продолжала урок.
После окончания Пинского педучилища молодого педагога направили на работу в Тышковичскую школу. Галина Алексеевна преподавала математику. Как когда-то ее очаровала первая учительница, так, наверное, и она теперь заворожила своих воспитанников молодостью, красотой и, конечно же, шикарными нарядами.
– Перво-наперво купила себе стильную плиссированную юбку, – улыбается женщина. – Помню, во время урока склонилась над партой, давая какие-то советы воспитаннику. Чувствую, кто-то дергает сзади за юбку. А это ученицы украдкой с любопытством трогают ткань.


Работа приносила удовольствие. Девушка осознавала, что не ошиблась в профессиональном выборе, а позже успешно совмещала учительство с учебой на заочном отделении Брестского государственного пединститута имени А.С. Пушкина.
Не с первого взгляда угадала Галина в Александре, недавно вернувшемся из армии, свою вторую половинку, но с того вечера, когда познакомились на вечерней дискотеке, они стали встречаться. От встречи к встрече открывала девушка в деревенском парне, работавшем в местном хозяйстве водителем, все новые грани характера. И, следует признать, они очень ей нравились. Она оценила серьезность, рассудительность, уважительное отношение к ней, интуитивно чувствовала в молодом человеке нерастраченный потенциал.
Любовь обогатила жизнь новыми красками. Через полтора года, в 1970-м, образовалась молодая семья. Юная жена убедила мужа получить высшее образование. Александр поступает на инженерный факультет Белорусской государственной сельскохозяйственной академии.
Первое время молодожены ютились в полуразваленной халупе.
Так хотелось зажить самостоятельно, без родительской опеки. Пока Александр был на работе, Галина подошла к директору с просьбой выделить им под жилье бывшее старое здание школы.
– Тот всячески старался отговорить меня от этой отчаянной затеи, потому что строение являлось непригодным для жизни, – продолжает экскурс в прошлое Галина Алексеевна. – Но капитулировать я не привыкла. Вошла в свою будущее жилище, а там… стены закопчены, грязь кругом. Но меня это не испугало. «Давай хоть стены побелю», – предложил завхоз. И побелил. В тот же вечер. Вернулся с работы Александр. Привезли кровать, шкаф, которыми уже обзавелись, взяли телевизор в рассрочку. Так хибара стала нашим первым семейным гнездышком, где мы счастливо прожили пять лет, учились понимать и ценить друг друга, где родились двое наших сыновей.
Александр Федорович возглавлял инженерную службу хозяйства. Но лучшие качества опытного профессионала, организатора, человека, болеющего душой за общее дело, раскрылись в нем, когда работал директором кормопредприятия «Миничи».
– Александр Федорович во всех начинаниях был «мотором», не боялся брать на себя ответственность, – с уважением отзывается о муже Галина Алексеевна. – Помнится, не раз перевозил большие грузы через Ясельду. А мост через реку в то время был полуразрушенный, хлипкий. Водитель довезет до опасного участка шестидесятитонные бочки – и станет как вкопанный. Тогда за руль садился директор. Смелый был, рисковый.
Когда в 1981 году ему предложили возглавить колхоз «Прогресс», я, как приложение, поехала за ним. В базовой школе д. Глинно для меня учительской ставки не нашлось.
Пять лет Галина Алексеевна проработала диспетчером в хозяйстве. Завистливые люди шепотком говаривали о том, как, мол, хорошо устроилась председательша. Невдомек было им, что женщина страдала от того, что находится не на своем месте, ее душа тосковала по школьным будням. И когда Александра Федоровича решили перевести председателем в колхоз «Путь к коммунизму» (Стрельно), Галина Алексеевна, на то время мама уже троих сыновей, жестко поставила условие: «Только в том случае поеду за тобой, если будет для меня работа в школе!».  
Предложили Галине Алексеевне заведование Стрельненским детским садом. Она была вновь окружена детьми, которых искренне любила, самозабвенно занималась их воспитанием. Собственные сыновья Игорь, Алексей, Дмитрий, все трое, отлично учились (окончили школу с золотыми медалями), росли добрыми и отзывчивыми. Александр Федорович строил для семьи в райцентре дом. Как говорится, живи да радуйся. Женщина и радовалась. В 1995 году она назначена на должность директора местной школы, которую возглавляла на протяжении 11 лет.
Беда пришла нежданно. Тот день, казалось, не предвещал ничего трагического. Правда, приехав в полдень домой, Александр Федорович пожаловался супруге на жжение в грудной клетке. Но за обедом шутил, смеялся. Потом все-таки решил съездить в больницу.
И теперь со щемящей болью вспоминает женщина, как, вышедши из дома и увидев ее в окне, помахал рукой, словно прощался.
– А через час-другой позвонил знакомый врач, – вспоминает Галина Алексеевна. – «Саши нет», – сообщил он. А я подумала, что это он спрашивает и ответила: «Нет. Он как раз к вам поехал». Пятьдесят лет было ему…
Женщина заново училась жить. Жить без мужа. Сердобольные люди помогали советом, да удвоенной заботой окружили сыновья. Младший к тому времени был студентом-первокурсником, а старший уже имел свою семью. Особенно опекал мать средний, Алексей. Он взял отпуск на сорок дней, чтобы быть рядом с ней, даже курить перестал (чтобы выкурить сигарету, пришлось бы выйти на улицу), боясь оставить ее хоть бы на минуту наедине с безысходной тоской.
Но, как подмечено в народе, беда одна не ходит, за собой другую водит. А еще люди говорят: «Не приведи Господь родителям хоронить детей своих». Галина Алексеевна знает, что горя, страшнее этого, не бывает.

Мне вспоминается врезавшийся в память эпизод из моего собственного детства, когда в нашу семью пришло первое большое горе: у моей бабушки в расцвете лет умер сын. И сейчас слышу ее пронизывающее душу голошение над гробом: «А нашчо ж мни тыпэр жыты, сыночку?! Хай бы липш я, соколык мий, в могылу пошла!». Мне, двенадцатилетнему подростку, жутко было слышать этот неутешный плач. Представила бабушку, мою любимую, неповторимую бабушку, умершей и подумала в те минуты: «Наверное, бабушка обезумела от горя, если произносит такие ужасные слова. Да, она любит своего сына, несомненно! Но так ведь и в самом деле можно накликать на себя беду?!». Это лишь теперь, когда сама стала матерью, понимаю, что бабушка в своем горе не только нисколько не кривила душой, а, наоборот, была, как никогда, кристально правдива, что, появись у нее возможность своей смертью выкупить жизнь сына, она бы, не задумываясь, пошла на эту сделку, посчитав ее за счастье.
К сожалению, судьба бывает к людям безжалостной. Вот Галине Алексеевне она уготовала такой тяжкий крест. Своего старшего сына женщина проводила в последний путь, когда ему было всего тридцать пять.
Рано, в 19 лет, женился в свое время Игорек, словно торопился успеть сделать в жизни все наиболее важное. Мать не перечила: боялась невзначай навредить ему, да и девушка, с которой он дружил со школьной скамьи, ее будущая невестка, ей нравилась очень. Двух сыновей оставил в поддержку жене и бабушке Игорь.
– Бывает, кто-то из знакомых при случае скажет: «Понимаю, какое горе у тебя. Я тоже мужа похоронила» или «Пережила смерть родителей», – с горечью рассуждает моя собеседница. – А я подумаю: «Ничего вы не понимаете! Мужа, родителей потерять – это горе, безмерное горе, но детей потерять…».
Галина Алексеевна умолкает. За нее говорят горькие материнские слезы, которые, как видимо, не все еще выплаканы. Да и будут ли выплаканы до конца жизни?
– Вспоминаю, когда умер мой Саша, – возвращается в прошлое женщина, – свекровь, как только переступит порог нашего дома, голосить начинает. Я упрекну ее про себя: зачем, мол, так плакать, детей пугать, в себе бы свое горе прятала. И только потом, когда похоронила Игоря, стала понимать свекровь: невозможно было ей сдержаться, она СЫНА своего потеряла, это же душа ее надрывалась от безысходности.
Через полтора года не стало… Алексея, среднего сына. В тридцать четыре оборвался его земной путь. Без отца в просторном доме, им же построенном, остались шестилетняя дочь Аринка и полуторагодовалый Ванечка. До сих пор Галина Алексеевна корит себя за то, что не позвонила сыну в тот последний день его жизни, не услышала родной голос, не поговорила. Он бы наверняка рассказал матери, что утром проснулся от боли в груди, но кардиограмма отклонений в работе сердца не показала, а может, и не рассказал бы, стараясь уберечь родную от тревоги за него? Галина Алексеевна в тот вечер трудилась на огороде. Придя в дом, подумала о том, что Алешка почему-то не звонит. Первым делом намерилась набрать номер его телефона, но потом решила, что, может быть, сын уже отдыхает, да и сама намаялась изрядно.
– Считается, что Господь дает человеку тот крест, который он сможет понести, – говорит Галина Алексеевна. – Я не согласна с этим. Чем я сильнее других? Что делала бы любая другая женщина, потерявшая ребенка? Умерла бы? Но для каждого раньше положенного времени дорога в вечность сокрыта. Я так и не нашла для себя ответа, за какие грехи послано мне столь невыносимое наказание. Почему у одних осень жизни щедрая, ясная, а у меня промозглая, мрачная?
Галина Алексеевна плачет. А я… не могу найти слов, чтоб утешить ее в гнетущей печали. Конечно, можно было бы попытаться убедить женщину в том, что это испытание не обязательно послано ей в наказание, а, возможно, во спасение души, или обнадежить тем, что души ее сыновей теперь пребывают в небесной обители, или подыскать другие веские аргументы. Но боюсь, что всякие доводы были бы пустыми, нелепыми. Понимаю, что нет в мире таких слов, чтобы облегчить горе матери. Поэтому я молчу.
– После похорон Алешки иду по улице в траурных одеждах, – делится сокровенным Галина Алексеевна. – Отрешенная от мира, не замечаю людей.
В какой-то момент чувствую на себе пристальный взгляд. Неосознанно оборачиваюсь. Вижу женщину, которая остановилась и смотрит на меня. Я не знаю, кто была та женщина. Может, незнакомая, а может, знала о моем горе. Что заставило ее остановиться и смотреть мне вслед? Любопытство ли? Сочувствие ли? Злорадство? Или просто ее поразил мой обреченный вид? Не знаю. Но тогда я пришла домой, сорвала с себя черные одеяния и сказала: «Никогда больше не буду их носить! Не хочу, чтобы люди глазели на меня! Все равно никто не понесет на себе мой крест».
Галина Алексеевна грустно вздыхает:
– Мой супруг, дети мои и сейчас со мной, всегда со мною. Молюсь о них. С мыслями о них засыпаю и просыпаюсь с ними. Я очень их люблю. Может, эта любовь и держит меня на свете.
С 2006 года до недавнего времени Галина Алексеевна являлась директором киновидеоцентра. Она безмерно благодарна В.В. Шеляговичу и В.А. Бородинчик, которые после выхода ее на заслуженный отдых, предложили ей работу в сфере культуры, а по сути спасли от одиночества.
– Работа мне нравилась, потому что она опять же касалась воспитания личности, теперь уже воспитания посредством киноискусства. Если бы я осталась невостребованной, меня бы уже не было на этом свете, – убеждена женщина.
Младший сын с невесткой очень меня поддерживают, трое их деток, Алексей, Ксения и Аннушка, навещают, звонят часто. Они живут в Бресте. Дмитрий владеет транспортно-логистическим центром. Саша, сын Игоря, работает в его фирме. Я вроде бы и не одна, но все равно уходить на пенсию страшно. Боюсь оставаться в большом пустом доме один день, второй, третий… Брожу по немым комнатам, как привидение. Раз как-то захотелось пересмотреть фильм с участием Александра Федоровича. Увидела мужа на экране – и шаги на лестнице почудились, его шаги…
Друзья собираются организовать торжество в честь моего семидесятилетия, – пытается перестроиться на более радостную волну Галина Алексеевна. – Поначалу я почти поддалась на уговоры, а теперь вот запаниковала. Она улыбнулась. В этой улыбке просияла любовь к жизни.
18 апреля Галина Малич отметила 70-летний юбилей. В этот день ее поздравляли самые родные люди, друзья, коллеги, согревая любовью. Юбилярша отвечала им взаимностью. Пусть не иссякает в ее сердце любовь, этот спасительный родник, благодаря которому она и живет на этой земле.
Р/S.18 апреля в филиале традиционной культуры «Дом травника» в д. Стрельно Мотольского музея народного творчества прошло торжество по случаю 70-летнего юбилея Г.А. Малич. Поздравить ее пришли ветераны педагогического труда, земляки, друзья, среди которых – В.П. Куницкий, Н.П. Кулич, Л.Г. Дричиц, Л.С. Касперович, А.В. Самоховец. Радушно встречала гостей хозяйка «беларускай хаты» Г.И. Войтещук.
Старинные канделябры под потолком, полотняные занавески на окнах, пряные запахи трав и цветов. Неторопливо плывет нежный и чистый голос баяна. Тепло в этом гостеприимном доме, бережно сохраняющим наследие предков. Тепло не столько от огня жарко пылающего камина, сколько от сердечности встречи. Все самые добрые и трепетные пожелания адресованы имениннице. Отдел культуры райисполкома наградил Галину Алексеевну Почетной грамотой за личный вклад в развитие киноискусства Ивановского района, многолетний добросовестный труд.
В память о событии на дворовой территории Дома травника были высажены подаренные имениннице туя и роза. Василий Петрович, знающий толк в подобных делах, проделал работу (конечно же, с участием юбилярши) домовито, по-хозяйски.
– Пусть растут саженцы, – сопровождали участники встречи ответственный процесс душевным напутствием, – мы непременно соберемся здесь, когда придет следующий юбилей, вспомним о сегодняшнем дне. Эти слова наверняка слышал весенний ветер, прикорнувший на зеленых ветвях ветвистой черемухи и украдкой наблюдавший за действом. Он понесет их в безграничную Вселенную, чтобы она приняла их и исполнила заложенный в них жизнеутверждающий посыл (считается, слова имеют свойство материализоваться).

Ирина СОЛОМКА. Фото автора.