Телефоны рекламного отдела "Янаўскага краю" +375 1652 2 15 02 +375 29 635 01 17 Email: zviazda@brest.by

Люди и судьбы

Полынно-горький вкус апреля

Количество просмотров:

Та весна ничем особенным от предыдущих весен не отличалась. Разве что была несколько больше, чем обычно, щедра на теплынь.

Она омолодила мрачное, с густой проседью небо ясной лазурью, искусно расшила луга нежным зеленотравьем, причудливо разбросала по ветвям деревьев бело-розовое кружево соцветий. Возвратившись в родные края, обустраивали уютные гнездовья птицы, сеяли хлеба аграрии, радовались наступлению солнечных дней дети. Разве могло кому-либо прийти в голову, что в радужной росинке дождя, сверкающей на нежном лепестке, прячется смерть? Мог ли кто помыслить о том, что она затаилась в тоненькой паутинке солнечного лучика? Конечно же, нет!  Не было в неизъяснимо прекрасной весенней роскоши ни малейшего напоминания о смерти. Пока… не распласталась по земле зловещая тень чернобыльской беды, разлив в воздухе, пропитанном медово-цветочными ароматами, невидимый смертоносный яд.
Тогда, тридцать два года тому назад, для ликвидации последствий масштабной катастрофы в опасную зону отправился житель нашего района Николай Дуняк. Время притупляет остроту восприятия, но только не память. С тех пор апрель для Николая Константиновича навсегда приобрел полынно-горький привкус.

Притяженье небес

В деревне Новые Кленки подрастал, на первый взгляд, обыкновенный деревенский мальчишка. Правда, судьба была к нему не особо благосклонной, в раннем детстве отняв самое дорогое, что составляет счастье и радость ребенка, – маму. Семьей пострела стала тетушка, заменившая ему и мать, и отца.
Сколько тропок-полей успевал он измерить за день, гоняя на пастбище коров, выполняя различные работы, связанные с сельским укладом жизни! Казалось бы, повязанный пуповиной с деревней, он крепко «прирастет» к земле-кормилице, не сможет вынести длительную разлуку с ней. Но нет – ДНК у него, этот код биологической памяти, который обеспечивает передачу генетических данных из поколения в поколение, другого склада (кстати, свои инициалы Дуняк Николай Константинович в шутку так и расшифровывает – ДНК): осязая под ногами надежность земли, сердцем мальчуган чувствовал непреодолимое притяжение неба. Восхищенным взором проводил каждый самолет, прокладывающий по воздушной трассе свой загадочный маршрут. Пилоты представлялись ему настоящими героями, людьми высшей пробы. Он сам хотел стать таким Человеком. Не просто хотел! Он смело рискнул «оторваться» от земли – поступил в Харьковское высшее военное авиационное училище.

Неслучайный случайный попутчик

Авиационное училище Николай Дуняк окончил с красным дипломом. Он мечтал летать – в этом чувствовал свое призвание, ни о чем ином не помышляя. Но одним лишь только взглядом внесла серьезную корректировку в жизненные планы молодого летчика прекрасная незнакомка, случайная попутчица.
– В репертуаре белорусских артистов Ядвиги Поплавской и Александра Тихановича была песня с такими словами: «Какой счастливый случай, такое может с каждым вполне произойти. Случайный мой попутчик. А мне с ним оказалось надолго по пути». Именно так произошло и в моей судьбе. Случайно встретил в городском транспорте девушку, а, как оказалось, совсем не случайно: она стала моей неизменной попутчицей по жизни.
Как известно, быть супругой военного – довольно непростая участь. Семье летчика-испытателя не единожды приходилось менять место жительства: Россия, Германия, Украина. Только настоящая любовь помогала жене военного терпеть бытовые неудобства, смиряться с постоянными отлучками супруга, переживать за его судьбу. А поводов для переживаний было хоть отбавляй.

Черное небо памяти

За годы суровой службы военный летчик три с половиной тысячи часов провел в небе. Далеко не всегда это небо озарялось светоносным солнцем, далеко не всегда было усеяно таинственными мириадами звезд. Были особо тяжелые времена, когда оно в прямом смысле чернело от взрывов и едкого дыма, задыхалось от металлической пыли и копоти, плакало черными слезами. Таким осталось в памяти Николая Дуняка афганское небо Кандагара, неуютное небо Чернобыля…
В самое пекло афганской войны – Кандагар – летчик в составе отдельного специального экипажа из четырнадцати человек был направлен в 1985 году. На протяжении года на вертолете Ми-22 АЯ вместе с боевыми товарищами он совершал рискованные полеты, нанося удары по заданным координатам.
– Страх был, – не скрывает искренних эмоций военный. – Это объяснимое состояние человека в экстремальных условиях, когда все вокруг пропитано опасностью и смертью. А смерть пощады не знает. Однажды три пилота нашего экипажа не возвратились из боя…
Николаю было суждено выжить и увидеть мирное небо Родины. Но совсем скоро оно было обожжено чернобыльским огнем. В 1987 году летчик вступил в яростную борьбу с техногенной стихией. Команда базировалась в украинском городе Овруч, в сорока километрах от смертоносного реактора.
– Наша задача состояла в доставке грузов в Чернобыль или обратно, – вспоминает Николай Константинович. Он ощупью идет по памяти, словно по минному полю: неосторожное движение – и взорвется сердце болью. – Во избежание гамма-излучения или, правильнее, чтобы ослабить его воздействие на организм, в вертолете была оборудована свинцовая защитная кабина, поскольку свинец значительно уменьшает уровень радиации.
Там, в Афганистане, перед собой видел врага, а в Чернобыле враг был невидимый – радиация. Это, может быть, еще опаснее, еще страшнее. Бойся глотнуть свежего ветра, ягоду созревшую в лесу сорвать остерегайся – всюду дышит смерть.

Опять бы пошел тем же путем

Ликвидатор (этим емким словом называют участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной станции) находится на заслуженном отдыхе. Подполковник в отставке, он не надевает свой офицерский мундир, как и ордена и медали, которых у него порядка двух с половиной десятков. Не привык выставлять напоказ то, что глубоко вошло в душу.
Свои мудрые годы он посвятил малой родине. Ему по нраву размеренная жизнь и деятельность на мирном фронте. В свое время Николай Константинович возглавлял районную организацию ОО «Белорусский союз офицеров», способствуя консолидации сил военнослужащих запаса и в отставке по защите их социальных интересов, передавал накопленный опыт молодежи, занимался военно-патриотическим воспитанием подрастающего поколения.
Николай Константинович и Светлана Николаевна воспитали двоих прекрасных детей. Сын Виталий, перенявший отцовские гены, – военный летчик, полковник запаса, живет в Кирове, но на Ивановщине он частый гость.
– Здесь лучший Дубай, – признается Виталий, в очередной раз навестивший родовое гнездо в апрельские весенние дни, чтобы вспахать отчее поле, посадить картошку и другие огородные культуры.
Дочь Татьяна Хатяновская всегда на связи с родителями: она с семьей обосновалась в нашем городе.
Радость дедушки – внуки Юлия и Владислав. Как видим, Николай Константинович теперь-то прочно укоренился на земле. Хотя… По ночам, во сне, бывает, все еще командует: «На вылет!» и устремляется в небо. Знакомый голос жены разбудит, заботливо уводя мужчину из тревожных грез, возвращая его на землю.
– Если бы у человека был шанс что-то исправить в жизни, что бы Вы изменили в своей судьбе? – спрашиваю своего собеседника.
– Я бы пошел тем же путем, – не задумываясь, отвечает подполковник. – Не желаю никому изведать того, что пришлось пережить самому. Но мое прошлое – частица меня. Как бы ни было больно вспоминать, но оно есть, живет во мне.
От тягостных воспоминаний у уголков рта мужчины резче обозначились морщинки. А быть может, от того, что горькой оскоминой запекся на губах полынный вкус апреля?

Ирина СОЛОМКА.
Фото автора.